Волна корпоративных банкротств, захлестнувшая Швейцарию в прошлом году, не думает отступать. Данные за январь-февраль 2026 года, обнародованные ассоциацией кредиторов Creditreform, бьют все рекорды: количество несостоятельных компаний выросло на 76 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и достигло 2361 случая. Это продолжение «беспрецедентной волны», начавшейся во второй половине 2025-го.
Причина — изменение законодательства, вступившее в силу в начале 2025 года, но реально заработавшее с мая. Теперь налоговые органы и учреждения соцобеспечения обязаны инициировать банкротство должников. Раньше многие фирмы, балансировавшие на грани, могли отсрочить неизбежное. Сегодня этот якорь спасения исчез.
Если темпы сохранятся, прогнозирует Creditreform, по итогам года мы можем увидеть более 14 тысяч банкротств. Это значительно превысит прошлогодний рекорд в 11 915 случаев. Швейцарская экономика переживает тектонический сдвиг: «мертвые души» уходят из реестра, но процесс оказался болезненным.
На треть выросло число банкротств, вызванных организационными недостатками. Эксперты видят две причины: перегруженные офисы по делам о банкротстве ранее закрывали глаза на мелкие нарушения, а теперь уже не могут; и появилось больше тех, кто сознательно игнорирует закон, надеясь проскочить.
Частные лица тоже не отстают: личные банкротства подскочили на 43 процента до 281 случая. Тренд, наметившийся в прошлом году, только усиливается. Правда, банкротства после смерти (из-за отказа от наследства) немного снизились — минус 4,1 процента.
На фоне этого кошмара удивительно выглядит статистика новых предприятий. За первые два месяца в коммерческий реестр внесли 9372 новые компании — плюс 3,3 процента. Однако и снятий с учета стало больше — рост на 7,2 процента. Чистый прирост все же ожидается: Creditreform прогнозирует 22 600 новых компаний к концу года (+4 процента).
Рынок очищается от балласта, но делает это с кровью. Рекордные банкротства — плата за прозрачность и ужесточение правил. Для тысяч предпринимателей и их семей это личная трагедия. Для экономики в целом — возможно, оздоровление. Но сейчас мало кто думает о высоких материях, когда на кону рабочие места и будущее.
